Back to the list

Две тысячи вёрст: от Барнаула до Бухтармы

«Путевые заметки по Алтаю» горного инженера середины XIX века вызывают интерес и у наших современников


Летом 1864 года томский гражданский губернатор Герман Густавович Лерхе предпринял экспедицию по одному из самых красивых и богатых, но непростых для путешественников регионов – к Алтайским горам. В пути по поручению начальника алтайских заводов Александра Ермолаевича Фрезе губернатора сопровождал надёжный партнёр – горный специалист господин Басов, который хорошо ориентировался на местности. В 2023 году исполняется 185 лет со дня рождения алтайского горного инженера, статского советника Матвея Алексеевича Басова (25 июля 1838 года – 7 мая 1902). 

За месяц с небольшим экспедиция прошла по маршруту Барнаул – Бийск – село Алтайское – деревня Черга – деревня Шебалино – Онгудай – гора Белуха – пикет Суок (место проведения ярмарки с китайцами) – река Коксу – река Бухтарма – деревня Коробиха – Зыряновская пристань – Усть-Каменогорск – Змеиногорск – Барнаул. Это 2 000 вёрст с лишком, практически половина пути была проделана участниками экспедиции верхом на лошадях по горам. 

«Наш путь лежал постоянно по берегам рек, более или менее значительных; несколько раз и даже десятков раз приходилось переезжать их вброд. А чтобы перебраться из одной системы рек в другую, мы были принуждены часто взбираться на горы, иногда весьма крутые, высокие и покрытые снегами».

(М. А. Басов «Путевые заметки по Алтаю»)

Ведущий специалист 

Образование Матвей Басов получил в престижном Горном институте в Санкт-Петербурге, из стен которого он выпустился в 1859 году. И вскоре был направлен в Алтайский горный округ. Молодому инженеру было поручено составить описание Зыряновского рудника (сегодня это территория Казахстана). Напомним, старейший в своей отрасли рудник носил имя первооткрывателя месторождения Герасима Зырянова, который будучи слесарным учеником обнаружил в 1792 году наличие полиминеральных руд по отвалам древних горных выработок. В руде содержались медь, серебро, золото и десятки других минералов. Богатейшее предприятие – хорошее начало для профессионального опыта пытливого молодого специалиста, каким и был Матвей Басов.

В дальнейшем он служил приставом плавильного производства на Барнаульском сереброплавильном заводе, а затем здесь же – помощником управляющего заводом. 

Специалистов для горнозаводского производства для округа в те годы готовило Барнаульское горное училище, профильные дисциплины в котором преподавали ведущие специалисты производства. Одним из них был Матвей Алексеевич, он успевал одновременно и выполнять свои производственные обязанности, и помогать осваиваться на практике будущим горнякам. Судя по всему, это был не только толковый специалист, но и широко эрудированный человек. Не случайно именно Басова Фрезе направил в столь сложную экспедицию – начальник алтайских заводов рассчитывал, что эта поездка даст возможность получить новые знания в области геологии. И он не ошибся.

В своих «Заметках» Матвей Басов напишет: «…6-го июня 1864 года я был командирован господином начальником алтайских заводов генерал-майором Фрезе в Алтайские горы для сопровождения томского гражданского губернатора, действительного статского советника Лерхе. При сем мне было поручено сделать по возможности геогностический обзор тем местностям Алтая, через которые мы будем следовать, а по возвращении представить этот обзор господину начальнику заводов… – И далее путешественник сожалеет, что у него было слишком мало времени и возможности, чтобы сделать более полные научные выводы. – ...Незначительность времени и быстрота, с какою мы объехали весь этот край, не позволили мне изучить вполне геогностический характер местности. Но, во всяком случае, всё, что мне встречалось видеть интересного в этом отношении, а именно: влияние одних пород на другие, переходы их, формы отдельностей и т. д. – всё это, по возможности, не было упущено мною из виду».

Геогностический характер

И действительно, Басов старался из виду ничего не упускать – его описания местности, рельефа, природных особенностей рек, гор, встречаемых на пути населённых пунктов, быта их жителей точны, подробны. Они буквально «срисованы» с натуры, которую, прочитав заметки, представить можно вполне зримо. Заметки содержат интересные детали, подробности. И уже с самого сначала позволяют судить и о расстоянии, и о времени, необходимом для его преодоления, и о тех достопримечательностях, на которые нельзя не обратить внимание. Чем не путеводитель для туристов? И тут же – именно те факты, которые наиболее интересны нам с точки зрения геологической науки. Вот для наглядности несколько цитат из басовских «Заметок»:

«Переменив лошадей, мы отправились вверх по р. Каменке в д. Красный Яр, в 20 верстах от села Катунского и, в некотором расстоянии от этой деревни, в первый раз увидали на горизонте очертания Алтайских гор. Вся эта местность покрыта толстым слоем наноса; она почти ровная, гладкая, обнажения нигде не встречаются, и только у д. Сетовки, нашей третьей станции (22 верстах от д. Красный Яр), видны у самой р. Каменки, на правом берегу, выходы гранито-сиенита, который и продолжается далее в виде отдельных пологих холмов. Не доезжая д. Нижней Каменки (в 20 верстах от д. Сетовки), эти гранитовые толщи мало-помалу скрываются от взоров наблюдателя и покрыты сначала крупнозернистым песком, происшедшим от разрушения гранита, а затем толстым слоем чернозёма».

«Мы продолжали ехать (12 июня) по левой стороне р. Каменки, которая протекает здесь по весьма широкой, возвышенной долине. Но по мере приближения к р. Сарасе, правому притоку р. Каменки, горы, сопровождающие эту последнюю, сходятся всё более и более. Эти горы состоят из серого известняка, весьма кварцеватого, со сланцеватым сложением, и чрезвычайно напоминают собою кремнистый сланец. По всей вероятности, гранит, видимый у дер. Сетовки, непосредственно прорезывает этот сланец и часто покрывается им, что и замечено действительно у д. Сарасы, в 10 верстах от села Алтайского. Деревня Сараса – первая, напомнившая нам, что мы находимся в Азии; жители её состоят преимущественно из крещёных калмыков; но тип этих поселенцев уже значительно приобрёл оттенок кавказского племени – у них не так развиты скулы, глаза не косопрорезанные, бороды у многих окладистые».

«Далее вверх по р. Сарасе граниты сменяются тальковым сланцем, покрытым на склонах гор толстым слоем чернозёма. Но вообще заметны здесь частые переходы от талькового сланца к глинистому, который в особенном развитии у истоков р. Октель, левого притока р. Семы. Прежде чем её достигнуть, мы были принуждены переезжать вброд р. Сарасу около 30 раз, такое причудливое направление имеет эта река! Между pp. Малой и Большой Кыркыла заметны во многих местах выходы роговика тёмно-коричневого цвета с крупнораковистым изломом. Вообще кварцевато-известковые породы Сарасинской долины чрезвычайно разнообразны как по своему сложению, так и по наружному виду. В некоторых местах они имеют сплошной вид, кристаллическое сложение, серого цвета и прорезаны жилами известкового шпата; в других же местах эти породы листоватого, пластинчатого сложения и имеют всевозможные оттенки. И по наружному очертанию самих гор, и по богатству растительности можно отчасти отличить известковые горы от тальково-сланцевых. Первые имеют вид более или менее крупных сопок, весьма бедных лесом и травой; тогда как вторые представляются в виде усечённых конусов с волнообразными сторонами. На этих горах в изобилии растут пихты, берёзы; но и эти последние исчезают по мере приближения к д. Черге, в 50 верстах от села Алтайского». И так – по всему пути. 


В верховьях реки Семы Басов отметил, что практически весь правый берег состоит из гранита «очень кварцеватого и бедного слюдой; левый же – из зеленокаменного порфира и хлоритоватого сланца». Ближе к деревне Шебалиной он запишет: «Слюдяной сланец, составляющий до сих пор господствующую породу, переходит здесь в глинистый сланец тонкослоистого сложения, напоминающий отчасти кремнистый сланец». По берегам реки Большой Ульгемень Басов замечает: «Горные породы очень разнообразны», а левый берег реки Коксы «составляет крупнозернистый гранит и гранито-сиенит»… 

Впечатлили путешественника живописная, быстрая Катунь, своенравная Чуя и другие горные реки, долины которых богаты пышной растительностью и поражают красотой горных массивов. Не может скрыть он восторга от вида горы Белухи, Сальджарских белков: «Во всё моё путешествие я не видал места живописнее этого!».

Продолжая путь, детально описывает, как меняется местность – горы, альпийские луга, степи – а вместе с тем и содержимое недр.

Китайские хитрости

Кстати, весьма любопытными являются в «Путевых заметках» те места, где затронуты экономические отношения с Китаем, ведь, как писал Басов, главной целью поездки господина Лерхе «было желание доставить возможность русским купцам вести торговлю не только в наших пределах, но и за границею (как это допущено по последнему торговому трактату)».

Приведу лишь один пример. Матвей Алексеевич собрал интересные сведения об укладке дощечек в месте проезда китайских чиновников (юрганов). Он пишет: «Ежегодно китайское правительство посылает в вершины р. Катуни своих чиновников с деревянною дощечкою, которую они обязаны там спрятать и притом так, чтобы никто из посторонних не знал места, где она находится. При этом юрганы кладут не целую дощечку, а только одну её половину, остальную же везут с собой обратно, как доказательство того, что действительно они были на назначенном месте. На следующий год те же юрганы едут к старому месту, вынимают старую дощечку и тщательно её осматривают. Если она подходит ко вновь привезённой, то это значит, что китайское правительство находится в дружеских отношениях с Россиею, и тогда юрганы зарывают уже остальную половину дощечки на прежнее место, а старую берут с собой в Китай. Если бы случилось, что зарытой дощечки не окажется, или она подменена, то, по их понятиям, это служило бы доказательством разрыва России с Китаем». 

«Сообщил князь Костров»

Таким образом в довольно небольшой статье нашли отражения самые разные темы.

Путь завершился на Зыряновском руднике, куда в своё время направлялся новоиспечённый горный инженер Басов. Отсюда через Усть-Каменогорск и Змеиногорск экспедиция возвратилась в Барнаул. 

Сегодня сложно сказать, ознакомился ли с путевыми заметками Басова начальник алтайских заводов. Заметки «осели» в делах Томского общего губернского управления. Возможно, они так и остались бы среди архивных бумаг, если бы их там не обнаружил сибирский краевед, этнограф Николай Костров. Кстати, нынешний год юбилейный и для этого историка – 18 мая исполнилось 200 лет со дня его рождения. Так что у нас двойной повод вспомнить об этом замечательном человеке. 

Н. А. Костров (1823–1881) – один из первых томских краеведов, секретарь губернского статистического комитета, видный деятель по изучению Сибири и истории Томска. Он происходил из княжеского рода Костровых, который вёл своё начало от татарского мурзы, поступившего на русскую службу в 1550 году. Николай Алексеевич учился в Московском университете, работал в Московской межевой канцелярии, а в 1846 году по просьбе генерал-губернатора Восточной Сибири был перемещён по службе в Красноярск.

За 15 лет службы в Сибири он сделал хорошую карьеру. Начав служить в чине губернского секретаря, он завершил её надворным советником, пройдя, таким образом, пять ступеней «табели о рангах» и имея в активе, помимо прочего, ордена Святого Станислава и Святой Анны III степени и бронзовую медаль в память войны 1853–1856 годов. В августе 1861 в связи с болезнью ушёл в отставку. Но ненадолго. Уже в сентябре Николай Алексеевич был принят на службу чиновником особых поручений при общем губернском управлении, а спустя полгода – назначен комиссионером соляной операции Томской губернии. В этом качестве он прожил в селе Спирино Барнаульского уезда до середины 1866 года, когда постановлением томского губернатора был назначен секретарём Томского губернского статистического комитета.

Получив доступ к губернским архивам, Костров выбирал интересные факты, готовил исторические статьи и очерки, публиковал их в «Томских губернских ведомостях». Более 200 публикаций, вышедших за его подписью, затрагивали самые разные вопросы социальной и экономической жизни Сибири, её истории. В этом издании – одной из первых и очень популярных сибирских газет – Николай Алексеевич опубликовал в 1869 году и статью «Путевые заметки по Алтаю» М. А. Басова». Публикация сопровождалась такой сноской: «Эти любопытные заметки составлены горным инженером господином Басовым и извлечены нами из дел Томского общего губернского управления. Князь Костров». 

После заметок

Благодаря Кострову басовские «любопытные заметки» увидели свет. Сегодня их текст можно найти в изданиях «Алтай в трудах учёных и путешественников XVIII – начала XX в.». Их отмечают среди самых интересных трудов, цитируют историки и специалисты разных сфер, в том числе и по горнозаводскому делу. 

Как знать, возможно, ещё используют опыт горного инженера и при разработке новых туристических маршрутов. А почему бы и нет? Вот отразились же «Путевые заметки по Алтаю» в современной литературе – в книге «Орден для поводыря», относящейся к жанру альтернативной истории, автор Андрей Дай хоть и вольно фантазирует на тему путешествия по сибирским землям губернатора, но использует вполне реальные описания маршрута экспедиции с участием Басова. А на одной из страниц книги читаем прямое указание на то: «На той же карте, начиная от Хабаровки и до Катуни, вдоль тонкой ниточки строящегося тракта появлялись отметки, начертанные рукой горного инженера Матвея Алексеевича Басова. С надписями, разъясняющими суть значков. Большей частью это были выходы известняка и удобные места для заготовки сланцевых кирпичей…».

Что касается самого горного инженера Басова, то служба его после экспедиции успешно продолжалась. В 1869 году М. А. Басову был присвоен чин надворного советника, а в 1880 году – чин статского советника. Нёс он службу на заводском производстве, был и младшим советником Алтайского горного правления.

К сожалению, о личной жизни Матвея Алексеевича практически ничего узнать не удалось. Есть лишь предположение, что он был женат на дочери Евгения Киприановича Филева, выпускника Горного института, который в своё время был управляющим Барнаульским и Локтевским заводами.

Умер М. А. Басов в 1902 году в Санкт-Петербурге, где и похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

Автор: Надежда Гончарова