Back to the list

Паруса для горняков

Уголь остаётся «хлебом индустрии» в ряде секторов экономики России


Уж сколько раз скептики уверенно предрекали угольной отрасли фатальное обрушение и крах. Мол, её продукция не пользуется спросом, а раз так, добыча угля скоро начнёт сворачиваться. Но такие прогнозы не сбывались: вместо падения она демонстрировала устойчивость или даже рост. Так было и в прошлом году, когда этого уж точно нельзя было ожидать. Горняки вновь убедили всех, что умеют держать удар, добыв 442 миллиона тонн угля, больше годового задания. А налоговые поступления от них выросли почти вдвое, составив 360 миллиардов рублей. Да ещё в условиях куда более сложных, чем прежде. Новые вызовы ощутили не только полторы сотни тысяч её работников, но и жители 30 с лишним моногородов – около 1,5 миллиона человек. Сможет ли отрасль приспособиться к меняющимся на рынке условиям? Вопрос риторический, ведь ничего другого ей просто не остаётся. 

Последствия близорукости

Несколько лет назад тем, кому довелось побывать в Воркуте, открывалась печальная картина упадка и разрушения. Большинство шахт в этом северном городе, где проживало свыше 100 тысяч человек, одна за другой закрылись, и он лишился не только половины своего населения, но и перспектив. Во многом это стало результатом просчётов, ошибок и «близорукой» политики государства в тяжёлые 1990-е годы. 

Но региональные проекты, связанные с социально-экономическим развитием этой территории, дали о себе знать. Ситуация в городе, при поддержке федеральных властей, начала постепенно улучшаться, а предприятия, входящие в холдинг «Воркутауголь», встали на ноги. Ожидается, что в этом году совокупная их добыча составит 11,8 миллиона тонн, о чём совсем недавно, казалось, невозможно было и помыслить.

Что говорить, переход от плановой экономики к рыночной дался угольной отрасли нелегко. Над многими предприятиями, оказавшимися в этих условиях нерентабельными или работающими на грани рентабельности, нависли тучи. Не все из них при умелом подходе обречены были на закрытие. Но, так или иначе, модернизация мощностей, начавшаяся в ту пору, дала плоды. Хотя некоторые отраслевые «недуги» – вроде не очень-то высокого уровня экологической безопасности – горняки изживают, откровенно признаем, по сей день. 

Выражение «уголь – хлеб индустрии», известное многим с советских времён, отчасти потеряло свою актуальность. Природный газ, к примеру, заслуживает сегодня такой же оценки. Тем не менее уголь был и остаётся сырьём, востребованным у энергетиков, на объектах генерации электрической энергии, и в ЖКХ. Незаменим он и для металлургов. 

В топливно-энергетическом балансе России это сырьё занимает сегодня около 12 процентов, если не больше. Что с точки зрения национальной безопасности совершенно оправданно, ведь это стабильный и надёжный энергоресурс. А для некоторых отдалённых мест в нашей стране, которые трудно или невозможно газифицировать, ещё и безальтернативный. К тому же не стоит забывать, что Россия – всё-таки северная держава: суровые климатические условия характерны для значительной части её бескрайней территории, где жизненно важно вырабатывать тепло. 

Когда начинает штормить

Давайте вспомним, что представляет собой угольная промышленность в настоящее время. По данным Минэнерго РФ, это полсотни действующих шахт и порядка 125 разрезов, общая производственная мощность которых составляет 523 миллиона тонн угля в год. Самым крупным угледобывающим регионом страны остаётся Кемеровская область: она обеспечивает свыше 50 процентов всего добываемого в стране угля, а также 57 процентов углей коксующихся марок. 

Россия сохраняет за собой титул одной из ведущих «угольных» держав мира. По объёмам производства этого топлива она занимает шестое место – после Китая, Индии, Индонезии, США и Австралии, а по его экспорту входит в тройку мировых лидеров. На долю нашей страны приходится около 15 процентов международного рынка угля. А его российские запасы, сосредоточенные в 22 угольных бассейнах и 146 месторождениях, оцениваются в 400 миллиардов тонн. В основном это довольно качественное сырьё с низким содержанием серы и невысокой зольностью. 

За последние десять-пятнадцать лет по темпам роста производительности труда и ряду иных показателей отрасль, о которой идёт речь, развивается более динамично, чем некоторые другие сектора экономики. Объём инвестиций в угольной промышленности по итогам 2022-го вырос до 235 миллиардов рублей. При этом она обеспечивает федеральной казне устойчивый приток валютной выручки: около половины её продукции ежегодно уходит на внешние рынки... 

Всё это важно отметить в свете событий, связанных с перекраиванием мировых энергетических систем, и проблем, с которыми в силу известных причин сталкивается российская экономика. Одними из первых в реальном секторе последствия западных санкций и ограничений, надо сказать, почувствовали именно горняки. 

Весной и летом из-за санкций и проблем с экспортом показатели в отрасли «пошатнулись». А 10 августа прошлого года Евросоюз ввёл эмбарго на российский уголь, полностью прекратив его поставки на свой рынок. Недооценивать последствия этой меры нельзя: годом ранее европейское направление в общем объёме экспортных поставок угля РФ составило почти 23 процента. 

В страны ЕС тогда было отгружено 50,6 миллиона тонн дорогостоящих энергетических и коксующихся (используемых при производстве стали) углей. По оценкам Еврокомиссии, введение эмбарго затронуло четверть всего объёма экспортируемого российского угля общей стоимостью восемь миллиардов евро в год. Политику постепенного отказа от российского угля проводят и страны Азиатско-Тихоокеанского региона, – прежде всего Япония и Южная Корея. 

При этом ряд машин и механизмов, произведённых в странах Европы и применимых в горном деле, горнякам потребовалось срочно импортозамещать. И налаживать параллельный импорт запчастей к зарубежному оборудованию. В этих «штормовых» условиях многие предрекали существенное падение добычи российского угля. Но они недооценивали запас прочности этой отрасли. При всех колебаниях и сбоях, наблюдаемых на протяжении года, результаты работы горняков по итогам тяжёлого 2022 года в целом превзошли все ожидания. 

По отчётным данным отраслевых предприятий, добыча угля в России выросла по сравнению с предыдущим годом на 1,2 миллиона тонн (0,3 процента), достигнув 443,5 миллиона тонн. Что сопоставимо, между прочим, с рекордным для отрасли 2020 годом. Подземным способом было добыто, правда, чуть меньше, чем годом ранее, а открытым, напротив, на 3,5 процента больше. Кузбасс, главный угледобывающий регион России, при этом «просел» на 20 миллиона тонн. Но и там рабочие места и производственные мощности удалось сохранить, что само по себе важно… 

Путь на восток 

Итак, рассматривая положение дел в отрасли, стоит отметить два ключевых для неё момента. Во-первых, внутренний рынок угля в нашей стране фактически исчерпал возможности для роста. Да, его поставки российским потребителям (энергетика, металлургия, ЖКХ) в 2022-м выросли на 6,8 процента, но это временное явление, говорят аналитики. 

Газификация регионов России предусматривает более активный, чем ранее, переход котельных с угля на природный газ. Объекты энергетики полностью обеспечены углём, и ждать появления новых мощностей в этой сфере пока не приходится. Что же касается чёрной металлургии, крупнейшего его потребителя на внутреннем рынке, то она находится в довольно непростой ситуации. 

А во-вторых, нашей стране пришлось выходить на новые рынки сбыта угля, перенаправив значительную часть его экспорта с запада на восток. Для этого потребовалось создавать, что называется, на ходу новые логистические маршруты и развивать возможности транспортных систем. А затраты на логистику оказались довольно высокими. Так, по словам Максима Басова, гендиректора Сибирской угольной энергетической компании (СУЭК), они превысили половину стоимости её продукции. 

Эта компания занимает в отрасли лидирующее положение. В 2021 году она произвела 106 миллионов тонн угля, добывая его в Кузбассе, Бурятии, Хабаровском крае и Хакасии. После введения эмбарго СУЭК стала экспортировать уголь через морские порты в Турцию, Индию и Марокко. Протяжённость и длительность перевозок у неё возросла, а стоимость фрахта увеличилась на одну тонну в разы. Ведь международные перевозчики с российского рынка ушли, и в распоряжении отечественных компаний осталось около 30 процентов балкерного фрахта.

А вот другой крупный производитель угля в России, компания «Кузбассразрезуголь», на долю которой приходится около 45 миллионов тонн. Она экспортирует две трети всего добываемого угля. Так вот этот холдинг поставлял сырьё в 35 стран мира, а в 2022-м ему пришлось «вычеркнуть» почти половину своих экспортных направлений. В схожей ситуации оказалась и родственная ему кемеровская компания «СДС-Уголь», которая поставляла «чёрное золото» в Германию, Великобританию, Финляндию, Италию и другие страны Европы. 

Экспортные поставки российского энергетического угля из морских портов (прежде всего на Балтике) в азиатские страны, таким образом, стали расти. В знаковом для горняков августе 2022-го объём поставляемого в Китай российского угля достиг максимального за последние пять лет уровня – 8,5 миллиона тонн. К этому времени РФ нарастила поставки угля морским путём с начала года до 33 миллионов тонн, став для китайцев вторым его экспортёром после Индонезии. А с весны прошлого года этот показатель стал расти и по отношению к Индии. 

Вроде бы радужная тенденция, если бы не одно обстоятельство. Рост угля в эти страны (на 30 процентов в Китай и в три с половиной раза в Индию) был достигнут за счёт серьёзного дисконта на российскую продукцию. По словам вице-премьера Андрея Белоусова, на индийском рынке он составлял поначалу около 50 процентов, а к осени увеличился до 70. Стоимость морских перевозок для отечественных экспортёров при этом выросла в три с лишним раза. 

В то же время недостаточная пропускная способность Восточного полигона РЖД (часть всей магистрали протяжённостью 17 тысяч километров) сдерживала вывоз угля в восточном направлении. Работы по его расширению ведутся темпами, которые горняков категорически не устраивают. Предполагается, что они завершатся до конца 2024 года, благодаря чему грузовой поток на восток сможет вырасти на 40 миллионов тонн. Но эти перспективы пока под вопросом. 

От Урала до Приморья

Вместе с тем относительно высокие мировые цены на уголь позволили российским экспортёрам в 2022-м остаться в плюсе. Осенью ценовой уровень стал снижаться. Но поскольку мощности перевозок по железной дороге в сторону дальневосточных портов и Китая были ограничены, экспорт энергетического угля из северо-западных портов нарастал. Поставки на восток, впрочем, не смогли полностью компенсировать потерю для угольщиков европейского рынка. 

Отраслевые компании спасает не слишком высокая себестоимость добычи и обработки угля, полагают эксперты. Такого мнения придерживается, в частности, кандидат экономических наук Ольга Панина, доцент Финансового университета при правительстве РФ. Но при стагнации, а тем более падении цен на эту продукцию всё равно им тяжело будет ожидать завершени модернизации Восточного полигона. 

Речь идёт об энергетическом угле – коксующийся поставщики по-прежнему отправляют через порты Дальнего Востока. Но для горняков это слабое утешение. В прошлом году по железной дороге был перевезён на восток 101 миллион тонн угля, и этот показатель в последние годы практически не меняется. Поэтому предприятия Кузбасса, к примеру, отправили этим путём в восточные страны всего 48 миллионов тонн угля, а могли бы отправить примерно на десять миллионов больше. 

Однако это не единственный значимый вызов, с которым столкнулись горняки. Есть и другие факторы, требующие совершенствования законодательной базы, считает Дмитрий Исламов, заместитель председателя комитета по энергетике Госдумы РФ. Это касается ужесточения требований к охране труда и уровню экологичности в отрасли, которая должна стать в этом смысле более современной.

Горняки-сибиряки работают над этим, реализуя комплексную научно-техническую программу «Чистый уголь – зелёный Кузбасс». Только бюджетных средств на реализацию этого проекта, который поддержала федеральная власть, выделено 1,5 миллиарда рублей. Действуя в едином ключе, представители науки, бизнеса и образования создают интересные новинки и решают задачи, имеющие отношение к «чистой» добыче, рекультивации и ликвидации накопленного экологического ущерба. Но и в целом по стране такую работу нужно усилить. 

Кроме того, парламентарии готовят закон, который повысит ответственность за промышленную безопасность в отрасли. Кривая ЧП там пошла вниз благодаря тому, что теперь всюду превалирует открытая добыча угля. Но аварии на шахтах, которые уносят человеческие жизни (подобные той, что произошла в 2021-м на Листвяжной), к сожалению, всё же случаются.

В обновлении мощностей нуждаются и угольные электростанции, полагает законодатель. Это требуется для повышения их производительности и снижения вредных выбросов. Такие станции можно сделать экологически чистыми – подобно тем, что используют природный газ. На них нужно активней устанавливать, например, фильтры, улавливающие до 99 процентов взвешенных веществ, и низкоэмиссионные горелки, снижающие образование серы и оксидов азота.

На этих объектах следует развивать также когенерацию, то есть вырабатывать одновременно электрическую и тепловую энергию. Подобные проекты осуществляет в настоящее время, среди прочих, кузбасская Сибирская генерирующая компания – энергетический холдинг, который входит в СУЭК и работает на огромной территории от Урала до Приморья. 

Альтернативные котельные 

Законодательная поддержка позволит усилить когенерацию. Требуется шире применять также механизм формирования новой модели рынка тепла, добавляет Исламов. Имеется в виду так называемая «альтернативная котельная», где вместо ежегодно пересматриваемого тарифа для потребителя устанавливается предельная конечная цена. Если застройщик построит в новом жилом квартале свою котельную (альтернативную имеющейся), стоимость тепловой энергии станет ценовым «потолком» для его жителей на срок действия концессионного договора. 

В то же время добываемый горняками уголь нужно активней использовать не только для получения электроэнергии и тепла. Из него можно получать гуматы, повышающие урожайность многих культур. Такая промышленная установка действует в кемеровском Научно-исследовательском центре «Уголь», а её продукцию используют агропредприятия региона. Обкатав эту технологию, участники проекта намерены распространить свой полезный опыт на другие регионы страны. 

Но чтобы развивать эти направления работы, нужно сохранить объёмы добычи угля. А для этого требуется нарастить инвестиции, чтобы отрасль двигалась к намеченным целям, так сказать, на всех парусах. По подсчётам Минэнерго РФ, в ближайшие восемь лет нужно вложить в эту сферу (модернизация мощностей, импортозамещение и так далее) около 1,2 триллиона рублей. 

А вот Минфин РФ в это же время обдумывает введение экспортной пошлины на уголь и анонсировал увеличение НДПИ (налога на добычу) для участников этого рынка. Федеральный бюджет благодаря этому получит дополнительно 30 миллиардов рублей. Но потеряет, возможно, ещё больше из-за снижения экспорта «чёрного золота» и потенциального сокращения производства, говорят специалисты. 

Поставки российского угля на внешние рынки и без того могут уменьшиться, если от него вслед за ЕС откажутся Япония, Тайвань и Южная Корея, подчёркивает Кирилл Родионов, эксперт Института развития технологий ТЭК. В 2021 году эти три страны импортировали из России больше бурового и энергетического угля, чем ЕС в целом. Предложения финансистов увеличить фискальную нагрузку на отрасль в этих условиях выглядят явно не своевременными. 

Какой при этом будет нынче годовая добыча, у специалистов нет единого мнения. Вице-премьер Александр Новак предположил, что объём добычи угля в РФ на финише года будет сопоставим с показателем 2022-го. Специалисты Минэнерго РФ давать прогноз не спешат, но на фоне «климатической истории», мешающей инвесторам вкладывать средства в угольный сектор, дальнесрочные перспективы отрасли оценивают без особого воодушевления. 

Процесс декарбонизации приведёт к тому, что мировой спрос на энергетический уголь может упасть к 2040 году более чем наполовину, говорят представители министерства. Но с другой стороны, стагнацию и неминуемый упадок отрасли предрекали с 1980-х годов. Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер из-за непреклонной позиции по поводу закрытия шахт в этой стране заслужила тогда прозвище «железная леди». 

Реквием отрасли и позже звучал не раз. Так, в 2020-м эксперты Мирового энергетического агентства заявляли, что спрос на это топливо давно достиг пика и вот-вот будет резко снижаться. Но уже на следующий год они наблюдали на мировом рынке рекордные продажи угля – 7,9 миллиарда тонн, а ещё через год этот показатель вырос до восьми миллиардов тонн. 

Жизнь нередко опровергает «железные» выводы. Так что и прогноз относительно того, что добыча угля в России может упасть нынче на 9,5 процента (такие оценки звучат), может не сбыться. 

В топливно-энергетическом балансе России уголь занимает сегодня около 12 процентов, если не больше. Что с точки зрения национальной безопасности оправданно, ведь это стабильный и надёжный энергоресурс. А для некоторых отдалённых мест в нашей стране, которые трудно или невозможно газифицировать, ещё и безальтернативный.

Автор: Вадим Ветлугин