Россия продолжает возрождать геологию для крупных открытий
Пожалуй, каждому доводилось слышать, что в российских недрах содержится едва ли не вся таблица Менделеева, и это чистая правда. Казалось бы, имея такие богатые кладовые, можно закрывать потребности в сырье всей экономики. Но, увы, этого не происходило: геологическая отрасль, испытывая хроническое недофинансирование, оставалась в загоне... Не сказать, что перелом наступил. И всё же государство стало создавать больше условий для новых открытий и развития сырьевого сектора. Речь идёт, конечно, о федеральном проекте «Геология. Возрождение легенды», первый этап которого завершился в конце 2024-го. И начался второй, где акцент сделан на поиске стратегически важных и дефицитных видов сырья. В следующее трёхлетие такие работы, гораздо более масштабные, будут проходить в Сибири и на Дальнем Востоке.
Кот в мешке
Наследие советских геологов оказалось так велико, что даже теперь, по прошествии стольких лет, то и дело вводятся в разработку открытые ими месторождения. Многие геологические карты той поры не утратили своей актуальности. И при создании геофизических приборов нынешние специалисты нередко берут за основу наработки своих давних предшественников.
Часть выявленных в советские годы перспективных площадей государство, впрочем, осознанно оставляло на потом. В сырьевую «копилку» откладывали участки, расположенные в труднодоступных местах, удалённых от промышленных баз, с неразвитой инфраструктурой. Или вовсе без дорог и линий электропередачи. Нерентабельными считались и участки, где без новых технологий и увеличения затрат нельзя было перерабатывать добываемое сырьё.
Так или иначе, действовал золотой принцип, при котором запасы сырья воспроизводили в формате «один к двум». То есть геологи не только восполняли его по всему перечню в объёмах годовой добычи, но и обеспечивали как минимум такой же задел. И это требование неукоснительно соблюдалось.
Но в рыночных условиях правила изменились. Подготовленные участки уходили теперь на открытых торгах, пополняя платежами казну, а открывать новые становилось всё труднее. Государство не спешило полностью брать на себя начальный, самый сложный этап изучения недр, где больше всего рисков. Бюджетных средств на проведение региональных работ год от года не хватало. А федеральное агентство Роснедра обычно выставляло на торги малоизученные участки без доказанных запасов сырья, продавая, по сути, кота в мешке.
Это привело к перекосам. Минерально-сырьевой комплекс страны развивался медленнее, чем бы хотелось, и не всегда в нужных направлениях. Пожалуй, только по нефти и газу ситуация не вызывала больших опасений, ведь налоговые отчисления от их добычи и экспорта во многом формируют казну. Но и на поиски углеводородов из бюджетной копилки уходило в разы меньше средств, чем тратили на эти цели недропользователи. Да и они, признаться, наращивали запасы за счёт их переоценки и доразведки в пределах своих лицензионных участков. А если и приступали к разработке новых, то имели дело опять же, в основном, с открытиями советских времён. Это были нефтегазовые месторождения, десятилетиями дожидавшиеся своего часа.
Текущих запасов нефти хватит России лет на 60, подчитали эксперты, а природного газа – более чем на столетие. Вроде живи да радуйся. Но рентабельных запасов углеводородов при таком положении дел останется лишь на одно поколение. А чтобы перевести в эту категорию трудноизвлекаемые запасы (ТРИЗ) со сложными коллекторами и вязкой высокосернистой нефтью, нужно генерировать новые идеи и опираться на другие технологии, обкатав их предварительно на полигонах…
Трёхвековое богатство
Такая работа уже ведётся, к геологии вообще в последние годы приковано больше внимания. Революционных перемен пока не произошло, но благодаря федеральному проекту «Геология. Возрождение» легенды» («ГВЛ») почва для этого создаётся. Минприроды РФ и Роснедра подготовили его в 2021 году при участии Росгеологии. А годом позже эта программа, одна из стратегических инициатив, призванных сделать отечественную экономику более современной и гибкой, стартовала.
Напомним, что проект нацелен не только на выявление новых площадей на бюджетные средства для скорейшего воспроизводства минерально-сырьевой базы, – задачи его шире. Предстоит, помимо прочего, пересмотреть подходы к управлению нераспределённым фондом недр и совершить в цифровой трансформации отрасли настоящий прорыв.
Имеется в виду вовлечение оцифрованной геологической информации, накопленной за целых три века, в сервисы Государственной единой облачной платформы и создание на принципах государственно-частного партнёрства дата-центров по сбору и обобщению таких данных. До 90 процентов госуслуг в этой сфере намечается перевести в электронный формат. А информационная система лицензирования охватит все регионы, и торги будут проходить исключительно в форме электронных аукционов.
Эти тренды станут ключевыми до 2030 года, указал Александр Козлов, глава Минприроды РФ. К тому времени по всей стране планируется открыть 100 полигонов для тестирования разработок по ТРИЗ и обновить за счёт импортозамещения парк геологического оборудования Росгеологии. Проект поможет устранить также в ряде регионов дефицит питьевой воды и скажется на выполнении Россией своих международных обязательств по геологическим исследованиям в Антарктиде и Мировом океане. Словом, так было задумано.
А что удалось сделать? Окончательные итоги первого трёхлетия (2022–2024 годы) «ГВЛ» пока не подведены, официального отчёта не последовало. Но судить о них можно из высказываний Евгения Петрова, руководителя Роснедр. На данном этапе в эту программу вошли 23 объекта: восемь нефтегазовых и 15 по твёрдым полезным ископаемым (ТПИ). Это не считая поисково-оценочных работ, связанных с подземными водами, и изучения океанского дна.
Востребованность сырья лежала, конечно, в основе поисков. Но были и другие критерии выбора: близость к минерально-сырьевым центрам, действующим и создающимся, и наличие транспортно-энергетической инфраструктуры. Говоря об этом, Олег Казанов, директор Всероссийского НИИ минерального сырья (ФГБУ «ВИМС»), приводит в пример Кольский полуостров. Благодаря проекту новое сырьё получат в интересах самого региона и всей РФ как «укоренившиеся» там предприятия, так и проектируемые.
Упомянутый московский институт, добавим, обеспечивает научное сопровождение геологоразведки по ТПИ. А Всероссийский геологический нефтяной институт (ФГБУ «ВНИГНИ») подтягивает науку к углеводородной части «ГВЛ», фронтальной стратегии.
Корки на дне океана
В первые три года эти работы охватили 12 регионов, расположенных в шести федеральных округах. И велись по всему циклу: геолого-геофизические изыскания, поисковое бурение, анализ проб и так далее. За это время, по предварительным данным, удалось прирастить запасы золота и серебра (соответственно, 37,3 тонны и 9,2 тысячи тонн), железной руды (около 100 миллионов тонн), меди, свинца, цинка, графита и других высоколиквидных видов ТПИ.
Это несколько меньше прогнозируемых величин, но всё равно ощутимый за столь короткий срок прирост. Для аукционов уже подготовлены 15 лотов, остальные ждут очереди. Ресурсы семи нефтегазовых участков, по которым скоро будут выданы лицензии, оцениваются в 9,7 миллиарда тонн условного топлива, отметил Алексей Соловьёв, зам. гендиректора ВНИГНИ. Хотя запасы будут скромнее, но видно, что работы явно велись на перспективных территориях.
Так, пять из восьми углеводородных объектов, включённых в проект, находятся в Якутии, где появится газовый кластер, остальные – в ХМАО, Тюменской и Томской областях. Часть якутского газа будет распределяться по магистралям, послужив топливом в этой части страны.
А другая его часть, после переработки и сжижения, отправится по трассе Севморпути дальним потребителям. Такой вариант прорабатывается. «Возрождение легенды» позволило также выявить в новом якутском Клондайке прогнозные ресурсы по золоту и руде на двух других площадях.
Первый этап проекта нацеливал и на продолжение исследований в Антарктиде (магнитная съёмка, радиолокация для изучения толщины льда и морская геофизика). Благодаря проекту дальнейшая разведка была обеспечена также в Тихом океане (железомарганцевые конкреции и кобальтоносные железомарганцевые корки) и Атлантическом (полиметаллические сульфиды).
Эти работы ведутся в рамках контрактов России с Международным органом по морскому дну. И по ним тоже были достигнуты неплохие результаты, считает Герман Лейченков, зам. главы ФГБУ «Океангеология».
Теперь об инвестициях. Ожидалось, что на первом этапе из федеральной казны будет уходить на все эти цели по 10,2 миллиарда рублей в год. Общий объём его финансирования оказался чуть ниже (27,6 миллиарда рублей), что не смазало, впрочем, итоговые показатели. К тому же не стоит забывать о госпрограмме «Воспроизводство и использование природных ресурсов» (ВИПР). Отрасль получала по ней в это трёхлетие ежегодно ещё свыше 27 миллиардов рублей.
Ждать быстрой отдачи в геологии нельзя. Но если не оставлять её без внимания, удастся хотя бы сильно не «проседать» по открытиям. Так, в 2023-м геологи поставили на госбаланс 193 новых месторождения: полторы сотни ТПИ и 43 нефтегазовых (спасибо недропользователям). Годом позже госкомиссия по запасам приняла от них более 130 месторождений, тоже немало. Правда, крупные открытия стали редкостью, и кружили геологи в основном на изученных местах.
Сырьё XXI века
Важная роль тут отводилась госхолдингу «Росгеология». Его специалисты, по официальным данным, вели геологоразведку в рамках этого проекта (по 13 объектам) и госпрограммы ВИПР (пять объектов). Работая в разных регионах, от Кольского полуострова до Приморья, они открыли шесть месторождений, благодаря чему страна дополнительно получила запасы сырья промышленных категорий. И выявили шесть привлекательных для инвесторов рудных объектов с оцененными прогнозными ресурсами.
– Раньше геологическое изучение объектов велось с привлечением бюджетных средств, как правило, лишь на поисковой стадии, – говорит Алексей КОВАЛЬ, главный геолог Центрального ПГО, входящего в состав Росгеологии. – Эти работы заканчиваются выявлением ресурсов. А участки с защищёнными запасами, выставлявшиеся на аукцион, были подготовлены главным образом ещё в советские годы.
На этот раз бюджетное финансирование привлекли для проведения геологоразведки в том числе на оценочной стадии, и государство получило объекты, в которых нуждалось, с уже готовыми запасами. Причём большую их часть обеспечили, работая в разных регионах, специалисты Росгеологии. Практически все трёхлетние «оценочные» объекты, с которыми команда Коваля имела дело в рамках первого этапа проекта «ГВЛ», уже поставлены на госбаланс.
Эти объекты, как и остальные, вошли в этот перечень по рекомендации подведомственных федеральному агентству Роснедра организаций. Также учтены были потребности регионов, нуждающихся в дополнительных источниках питьевой воды. А в целом перед Центральным ПГО стояла задача провести за трёхлетний период геологоразведку на шести объектах.
По подземным водам бригады предприятия работали в трёх регионах (на севере Карелии, в Калининградской и Курганской областях), и везде получили нужные водопритоки. На этих объектах геологические условия более-менее схожие: межпластовые воды в осадочных породах. Только на одном из них, у карельской реки Кемь, имела место нестандартная структура: «трещиноватые» воды в гранитно-гнейсовых породах, пояснил специалист.
– Что же касается объектов на ТПИ, в рамках проекта таких у нас было два. Мы работали на Кирьяволахтинской площади в Карелии, недалеко от города Сортавала, где содержится крупночешуйчатый графит. Это один из видов минерального сырья XXI века, используемый при выпуске литий-ионных аккумуляторов. И в центре Кольского полуострова, на участке Пинкельявр, работы завершились постановкой на госбаланс запасов железной руды, около 100 миллионов тонн, – рассказал главный геолог. Каждый рубль бюджетных средств, вложенных в геологоразведку, принёс тут, по его словам, 350–400 рублей в виде приращенных запасов сырья. А это, надо признать, высокая экономическая эффективность.
Сокровища под ногами
Стало очевидно, что проект «ГВЛ» следует расширять. Но не только для того, чтоб увереннее формировать стратегический задел на будущее. В условиях глобальной трансформации, оказалось, ещё более важно обеспечивать сырьём отрасли так называемой новой экономики, уменьшив зависимость страны от его импорта. На этом настаивали инициаторы начинания, эксперты Минприроды РФ, и специалисты Росгеологии.
Но параметры второго этапа «ГВЛ» существенно изменились. В федеральный проект были полностью включены Сибирь и Дальний Восток, геологическая изученность которых крайне низкая (соответственно, 45 и 35 процентов территории), а потенциал, напротив, очень высокий.
Работы геологов, «возрождающих легенду», теперь сосредоточены лишь в этих федеральных округах. Работы там будут проходить в 15 регионах и затронут 38 объектов по ТПИ (22 видов) и десять нефтегазовых. В целом этот трёхлетний этап охватит 74 объекта. А из госбюджета, по предварительным данным, поступит 41 миллиард рублей (на нынешний год намечено выделить девять миллиардов рублей). Ещё более весомые бюджетные инвестиции отрасль ожидает получить в рамках ВИПР.
Что это даст? Заметно уменьшится зависимость нашей страны от внешних закупок лития, титана, ниобия, марганцевых руд и другого. Власти нужно решить эту стратегическую задачу, а крупный бизнес, вкладывающий в освоение новых участков свои средства, заинтересован в получении прибыли. Поэтому созданию нового перечня объектов «ГВЛ» предшествовал поиск компромиссов, поделился руководитель Роснедр.
Не так давно он презентовал программу геологоразведки в РФ, рассчитанную до 2030 года. Прозвучавшие там показатели кажутся невероятными. Удастся ли направить на изучение недр и поиск сокровищ, что под ногами, баснословные средства, покажет время. Но планы по ТПИ впечатляют. К этому сроку планируется исследовать 329 перспективных объектов (треть из них – по дефицитному сырью) и открыть не менее тысячи месторождений.
Геологам предстоит прирастить тысячи тонн запасов цинка и никеля, миллионы тонн меди и свинца (Дальний Восток), а также громадные объёмы урана, лития, вольфрама, титана и хромовых руд (Сибирь). Пополнится «кубышка» запасов по золоту, серебру и алмазам. Что же касается углеводородов, Роснедра собираются прирастить их дальневосточные запасы на 2,5 миллиарда тонн условного топлива, и почти столько же – в Сибири. Работы на сибирских просторах будут проходить на территории Якутии, Бурятии, Красноярского края и в Забайкалье.
Доходы казны от стартовых платежей в ходе аукционов превысят за пятилетку 15,9 миллиарда рублей, подсчитали эксперты. В доразведку и освоение месторождений недропользователи могут вложить около 600 миллиардов рублей. А бюджетная эффективность ГВЛ в среднесрочной перспективе составит 900 миллионов рублей (по другим данным, 1,4 триллиона рублей). Каждый рубль вложенных в проект бюджетных средств даст впоследствии 15 рублей налоговых отчислений, уверяют представители Минэкономразвития РФ.
В общем, картина завораживающая. Конечно, это лишь предварительные расчёты, но власть переходит от слов к делу. Меняется законодательная база, скажем, по снижению налогов для поиска редкоземельных металлов. Поисково-оценочные работы, от успеха которых во многом зависит переход на новый индустриальный уклад, проводить становится проще. Да и в целом меняется отношение к отрасли, выступающей в ряде регионов драйвером развития экономики. А это тоже один из ярких трендов последних лет.
Автор: Всеволод Зимин