Back to the list

Бумажное «Эльдорадо»

Петербуржцы хранят данные по многолетним поискам сырья 


Полевые дневники маститых геологов дореволюционной поры, говорят, читаются, как романы Жюля Верна. Может, и так.

Но и обычные сводки, отчёты, пояснения, которые их последователи делали после маршрутов, для знатоков не менее интересны. Там содержатся ценные сведения, и встречаются такие догадки и озарения, которым позавидует иной учёный. 

А поскольку на геологоразведку шли бюджетные средства, то и эти материалы, способные привести к открытиям, принадлежат государству. В Петербург они издавна стекались со всего северо-запада, да и со всей страны. 

И эти богатства, хранящиеся в Территориальном фонде геологической информации (ТФГИ) по СЗФО, которому вот-вот исполнится 25 лет, очень востребованы. 

Особенно в связи с поисками стратегически важных видов сырья. 

Олонецкие рудознатцы 

Значимость геологических данных люди, причастные к этому делу, всегда хорошо сознавали. Систематические работы по поиску железной руды и других полезных ископаемых ведутся в России с петровских времён. И уже тогда рудознатцы старались оставлять на бумаге описания подобных находок и фиксировать места их обнаружения. Эти сведения, тесно связанные с развитием горной отрасли, для властей порой были буквально на вес золота. 

Такие записи члены экспедиций, искавшие выходы полезных горных пород, оставляли задолго до появления при Горном департаменте Министерства госимуществ Геологического комитета. То есть первой в России государственной службы, созданной в 1882 году для комплексного изучения недр и геологического картирования, и обосновавшейся в Петербурге. 

Поверить в это несложно, если обратиться к бумажным «россыпям» петербургского геолфонда, расположенного там же, на Васильевском острове. 

– Вот, взгляните, отчёт о поиске железной руды в Олонецком горном округе за 1872 год, – показывает Николай Русакевич, директор ТФГИ по СЗФО. – Качественный переплёт, плотная бумага. Сведения об этой работе изложены красивым каллиграфическим почерком – чернилами, которые за полтора века совсем не поблёкли. 

Это не самый старый отчёт, пребывающий в недрах фондохранилища, руководитель которого показывает свои владения. Есть там и документы – например, 1863 года, – тоже имеющие отношение к розыскам руды, в которой остро нуждались работники оружейных и других мастерских. И тоже написанные будто вчера…

Но главное тут, конечно, не почерк или грамотный слог, а содержание, которое даже теперь может представлять не только научный, но и практический интерес. То же самое можно сказать, пожалуй, о каждом документе из гигантского массива сведений, содержащихся в ФГБУ «Росгеолфонд». Пару лет назад этой структуре, к которой относятся хранилища геологической информации всех федеральных округов, исполнилось 85 лет. 

Название её с годами менялось, но не назначение: туда уходили геологические данные и документы со всех регионов. И не для того, чтобы пылиться на полках, напоминая о былых трудах. Нет, любая бумага из этой «кладовой» (без грифа «совершенно секретно») по сей день доступна любому специалисту, если может помочь ему в текущей работе. Например, уточнить геологическое строение потенциально богатого участка или его границы. 

Основу Всесоюзного геологического фонда составили некогда около 50 тысяч материалов, собранных специалистами Геолкома. Точнее, его Бюро учёта полезных ископаемых. Фонды эти неизменно пополнялись, и к началу 1970-х годов там насчитывалось уже более миллиона геологических документов: отчёты, схемы, протоколы, картографические материалы и так далее. 

Катастрофа отменяется 

Другой экземпляр берегли у себя геологоразведочные предприятия, работавшие по всей стране. Даже ютясь в тесных помещениях, они находили место для хранения – на высоких, под потолок, стеллажах – папок со своими отчётами. Зачем? Чтобы поднять, если нужно, бумаги, и что-то перепроверить. Или составить свежий отчёт, вернувшись на ту или иную площадь, с учётом прежних записей. 

Так бывает, когда спустя время требуется оценить качество сырья и рентабельность его добычи при новых технологиях. Или когда надзорные органы столкнулись с отработанным карьером, который недропользователь не рекультивировал, как того требовали лицензионные обязательства. Эти сведения, как и архивные документы, не лежат мёртвым грузом. Да они, в общем-то, и являются частью государственного архивного фонда… 

В тяжёлые 1990-е годы, когда Мингео СССР было упразднено, объёмы геологоразведки резко упали. Но предприятия худо-бедно продолжали трудиться. Теплилась жизнь и в управлении «Севзапгеология», действовавшем в городе на Неве, полевые партии которого работали по всему северо-западному краю. В его офис на улице Одоевского и стекались эти геологические данные. 

Если бы они пропали, это была бы катастрофа. К счастью, такого не произошло: четверть века назад по приказу Минприроды РФ во всех федеральных округах появились территориальные геолфонды. А порядок распределения участков недр и действия владельцев лицензий, которым вменили в обязанность передавать информацию по поисковым работам государству, прописаны были в Законе о недрах. 

Так, на базе Северо-Западного регионального фонда геологической информации был создан ТФГИ по СЗФО. Туда перешли все его «запасники»: 46,5 тысячи отчётов, сведения по 2,5 тысячи месторождений и рудопроявлений, материалы по подземным водам, тысячи геологических карт, более 24 тысяч учётных карточек по скважинам, бурившимся на воду, и другое. 

Спустя несколько лет в Архангельской, Мурманской и Калининградской областях, а также в Карелии появились филиалы окружного геолфонда. Они стали «владеть» данными, которые считались собственностью государства, по новым предприятиям и тем, которые прекратили своё существование. Ну а прочие сведения такого характера по этим регионам остались в Петербурге. 

Причём к Архангельскому филиалу отошли Ненецкий автономный округ и частично республика Коми. А позже представители ТФГИ «подхватили» оставшиеся регионы с более скудной (положим, чем на Кольском полуострове) минерально-сырьевой базой. Имеются в виду Новгородская, Псковская и Вологодская области. Так что со временем этот геолфонд распространил свою деятельность на весь Северо-Запад. 

Сейчас в команде ТФГИ по СЗФО – 143 специалиста. Более трети из них трудятся в Петербурге, по полтора десятка – в Петрозаводске и Апатитах. Чуть меньше насчитывается в Калининграде и по одному человеку – в Пскове, Новгороде и Вологде, подытожил директор… 

Сокровенное царство

Мы идём по одному из этажей высокого здания, находящегося недалеко от станции метро «Приморская», где располагались все петербургские организации, имеющие отношение к геологоразведке. Это и есть сокровенное царство данных, относящихся к многолетним поискам руды, меди, золота и других полезных ископаемых на громадной территории. 

Тут находится несколько помещений, в каждом из которых выстроились мобильные стеллажи, расширяющие полезную площадь, чтобы вместить как можно больше материалов. Бумага – это не камень, которому время нипочём. Но если придерживаться правил, то прослужить она сможет немало. 

– В крупных госархивах нужный микроклимат создают с помощью приборов, – поясняет директор. – У нас условия скромнее, но они приближены к норме: температурный режим, вентиляция. На окнах – защитная плёнка, чтобы солнечные лучи не повредили бумаге. 

Больше всего ей вредна сырость, из-за которой появляются плесень и грибок. Здесь этого нет, отмечает собеседник, влажность оптимальная. Другое дело, что качество бумаги очень разное. Старые, времён Геолкома, документы любо-дорого взять в руки: плотные листы, хорошие чернила. А в сложные периоды времени, когда на всём экономили, отчёты писали на тонкой бумаге. Или печатали на машинке, используя стёртую ленту, да ещё под копирку. 

Копии чертежей и разрезов в советское время порой делали с помощью контактной печати на светочувствительной бумаге. Эти так называемые синьки доставляют специалистам много хлопот, сетует Анна Ковтун, заместитель директора геолфонда. Аммиачное соединение разрушает бумагу – она темнеет, становится хрупкой. 

Приходится тратить много сил и времени, чтобы умело её восстановить для сканирования. Современные методы цифровой обработки материалов, которой занимается тут группа сотрудников, позволяют «прояснить» такое изображение или текст. Ежегодно через их руки проходит около 400 единиц хранения. Это немало, если учесть, что есть отчёты, занимающие несколько папок, а бывают и такие, которые приходится расшивать. 

Оцифрованные сведения пополняют электронную базу данных геолфонда. В то же время предприятия много лет передают туда свои материалы, связанные с геологоразведкой и добычей, в бумажном виде и на электронных носителях. Владельцы лицензий по-прежнему составляют отчёт о работе как минимум в трёх экземплярах. Один оставляют у себя, другой адресуют «Росгеолфонду», а третий отправляют в ТФГИ, рассказали его сотрудники. 

Зарегистрировавшись на сайте федерального агентства Роснедра и создав там личный кабинет, пользователь может обрести нужные данные в «цифре». Но многие, особенно геологи старой закалки, как и раньше, хотят полистать первоисточник. И их можно понять, ведь и любителей литературы, которые хотят иметь дело с «живой», а не электронной книгой, предостаточно. 

В геолфонде есть читательский зал, в котором трудится, что ни день, кто-то из гостей, а то и не один. Попасть в это бумажное «Эльдорадо» стремятся не только петербуржцы, но и специалисты из других регионов. Потребность в таких данных огромная, – и зачастую трудно предугадать, когда и какие сведения вдруг понадобятся. 

«Тайны» пресной воды

– Взять торф, – говорит Анна Николаевна. – В наших краях его немало, и у нас самое большое на Северо-Западе хранилище данных по нему – почти 17 тысяч документов. Долгое время никто их не запрашивал, а теперь не проходит и дня, чтобы не поступил на них запрос. Это сырьё, которое можно использовать как топливо и для других целей, снова в приоритете. 

Из-за санкций России понадобились новые источники дефицитного сырья – интерес к нему вырос. И когда разнеслась весть об ожидаемом освоении Колмозерского месторождения лития, старые материалы такого рода по Северо-Западу оказались в центре внимания. 

Ну а интерес к обычному песку и щебню никогда не пропадал, – особенно при строительстве магистралей или портовых комплексов. Выигравший тендер подрядчик может находиться за тысячи вёрст, но ему важно знать, где раздобыть песок в этих местах. Или прокладывают строители газопровод, и хотят убедиться, что будущая трасса не пересечёт участки полезных ископаемых. Иначе понадобится их обходить. Где это узнать? Опять-таки в геолфонде. 

Студенты из Горного собирают здесь материал для дипломных работ. Да что там, маститые учёные из Института Карпинского (ВСЕГЕИ) не упускают случая окунуться в это море данных. Хотя есть у них свой подобный архив. Материалы геолфонда предельно доступны, уверяют его работники. Кроме разве что закрытой информации, к которой относятся, скажем, данные по золоту или пресной воде. Да-да, это один из видов стратегического сырья, которым столь богаты российские недра…

В своё время геологи привозили с маршрутов образцы камней, служивших «иллюстрацией» к их отчётам. Обширная коллекция горных пород и минералов (63,5 тысячи экземпляров), предмет особой гордости геолфонда, тоже оказалась в его стенах. Желающие могут их увидеть и поработать, если нужно, со шлифами (тонкими срезами), чтобы познакомиться, рассмотрев через микроскоп, с минеральным составом этих пород. 

Часть литологической коллекции находится в стеллажах, доступных обозрению, поблизости от которых стоят два мощных сервера. Сведения, поступающие в геолфонд на электронных носителях (диски тоже, кстати, полагается хранить), его сотрудники скачивают и размещают там, дублируя для лучшей сохранности. 

Вообще информационные технологии проникают туда очень «настойчиво», как того требует стратегия цифровой трансформации «Росгеолфонда». Эти процессы затронули все сферы деятельности северо-западного ТГФИ. А его материалы и документы, поведали специалисты, поступают в две базовые информационные системы – в единый фонд геологической информации (ЕФГИ) и автоматизированную систему лицензирования недропользователей. 

Открыты для общего пользования и федеральные онлайн-ресурсы. То есть электронная карта недропользования России, государственный кадастр месторождений, карта оцифрованных границ залегания полезных ископаемых и так далее. В этом направлении территориальные фонды, само собой, будут развиваться и дальше. 

Но ценность бумажных материалов не снижается, полагают собеседники. И навыки работы с ними опытных хранителей данных – таких, как Наталья Головина, Ольга Бедина, Тамара Кораблёва – со стажем работы более 40 лет – будут и дальше востребованы. Ведь так проявляется связь времени и поколений, без которой невозможно представить эту обитель геологических сведений. 

Автор: Всеволод Зимин.