Горные инженеры совершали открытия и оставляли потомкам знания о своём времени
Сибирские горные инженеры, как мы убеждались не раз, были и настоящими профессионалами своего дела, и толковыми исследователями, и носителями культуры. Всё это в полной мере относится к отцу и сыну Гуляевым, с фамилией которых связана практически вся история Барнаула и Алтайского горного округа XIX столетия. Среди алтайских краеведов их почитают корифеями, проявили они себя и во многих жизненных сферах – в геологии и этнографии, в географии и сельском хозяйстве, фольклористике и археологии…
В Барнауле дом Гуляевых во второй половине XIX столетия стал своего рода эпицентром культуры, где были великолепная библиотека и коллекции минералов, звучала музыка и обсуждались новинки литературы, где бывали не только известные люди города, но и приезжающие на Алтай отечественные и зарубежные учёные и исследователи.
Знаменательно, что в этом году отмечаются две юбилейные даты, связанные с династией Гуляевых: исполняется 220 лет со дня рождения отца, Степана Ивановича, и 175 – его сына, Николая Степановича.
Многосторонние интересы
Дата рождения Гуляева-старшего долгое время была спорной. Но барнаульскому учёному, биографу Гуляевых Татьяне Тишкиной точно удалось установить по документам, что Степан Иванович родился 28 июля 1806 года в селе Алейском Колывано-Воскресенского горного округа.
«Отец его имел горный чин унтер-шихтмейстера (соответствует сержанту), – пишет в очерке о Гуляевых краевед Василий Гришаев, – служил на Локтевском сереброплавильном заводе. Мать была дочерью казака – потомка сибирских землепроходцев, пожалованного через 25 лет беспорочной службы чином прапорщика. Почти все заботы по дому и хозяйству лежали на матери. Это была весёлая, добрая, работящая и к тому же грамотная женщина (редкий случай по тем временам). Она научила сына читать и писать, всячески поощряла его неутолимую любознательность. Степана в семье прозвали «Почемучкиным». Им он и остался до седых волос».
Высокий, атлетически сложённый, с неизменной трубкой во рту под пышными седыми усами, до глубокой старости не разучившийся удивляться и увлекаться, Степан Иванович был яркой фигурой своего времени.
Действительно, Степан всю жизнь искал и находил ответы на свои «почему» в разных науках. В 1819 году он поступил в Барнаульское горное училище, где показал себя отличным учеником. Его заметили, и как перспективного специалиста в 1827 году направили на службу в Горное отделение Кабинета Его Императорского Величества в Санкт-Петербург. В столице, исправно исполняя свои служебные обязанности, помаленьку продвигаясь по карьерной лестнице, алтайский самородок находит возможность всесторонне пополнять свои знания – трудно назвать сферу, к которой бы Степан Иванович не проявил свой интерес! Он приобрёл много друзей и знакомств в литературно-научном мире, не прекращает и живой связи с малой родиной, стараясь глубже и шире изучить и показать жизнь сибиряков. В 1839 году в журнале «Отечественные записки» появляется первый литературный труд С. И. Гуляева «О сибирских круговых песнях», затем – «Этнографические очерки Южной Сибири». Среди написанного в Петербурге есть серьёзные труды и по основной специальности – книга о золотопромышленности, статьи о Кулундинской степи, глинистом сланце, графите и другие.
Не остаётся равнодушным он к прошлому своего родного края. Так, о горном механике Иване Ползунове написано сегодня множество книг и статей. Ползунов, говоря нынешним языком, – пожалуй, самый распиаренный из алтайских горняков. Но к середине XIX века о гениальном изобретателе основательно забыли. «Как-то у профессора Срезневского собрались гости, и разговор зашёл о паровых машинах, – рассказывал сын Гуляева Николай Степанович. – Говорили о недостатке механизмов в России, и отец поразил компанию словами: «Господа! Первая паровая машина давно применена к действию у нас в Сибири нашим механиком-самоучкой Иваном Ивановичем Ползуновым». Компания удивилась, не хотели верить, никто не слыхал про Ползунова. Отец обещал им напечатать историю устройства Ползуновым машины». И вот в 1858 году в «Вестнике промышленности» появляется статья С. И. Гуляева «О механике Ползунове» – самая первая публикация об изобретателе, показавшая, что есть пророки и в своём отечестве!
Много чего ещё за годы питерской жизни успел сделать уроженец алтайской земли! Не удержусь, чтобы не напомнить ещё об одном его труде – русской грамматике! Она стала результатом его педагогической деятельности – на протяжении нескольких лет свободное от службы время Гуляев посвящал педагогической деятельности, преподавая русский язык в частных школах, читал уроки русского языка учащимся в Академии художеств.
Кстати, и женился он счастливо на одной из своих учениц, в их семье выросло шестеро одарённых детей, которые унаследовали от отца тягу к всестороннему познанию мира.
Подлинный подвижник
В 1859 году петербургский коллежский асессор С. И. Гуляев был назначен советником отделения частных золотых промыслов на Алтае. Возвращение на малую родину он принял с радостью. И семья переехала в Барнаул. Степан Иванович был полон сил и энергии. Хорошо знакомый с природными богатствами Алтая, он везёт с собой массу проектов об основании новых промыслов, о разведении новых пород скота и сельскохозяйственных растений…
Род его службы практически не позволял ему отлучаться из города, за 30 лет он лишь несколько раз выезжал в Петербург, сопровождая караваны с серебром. Но ведь и Жюль Верн писал свои шедевры, не колеся по свету, а сидя у себя в кабинете в Нанте! Всю необходимую информацию Степан Иванович черпал в беседах с людьми, в книгах и архивных материалах – для этого, конечно, надо иметь особый талант, а он у Гуляева был! Именно в Барнауле его интересы становятся ещё более многогранными и прикладными, выливаются в настоящие открытия. Круг его научных интересов обширен: фольклор, этнография, археология, метеорологические наблюдения. Много времени уделяет работе с архивными документами, продолжая начатую ещё в Петербурге миссию по сохранению богатой истории горнозаводского региона.
Гуляев успешно применяет приобретённые за жизнь знания и опыт в геологии и горнозаводском деле. Именно он выступил с предложением использовать на местных промышленных предприятиях каменный уголь вместо древесного – более производительный и экологичный. Серьёзное внимание «употреблял он на отыскание графита, литографского камня, слюды», но эти поиски остались безрезультатными. Пытался доказать существование алмазов в Киргизской степи и был близок к открытию!
Более благоприятны оказались поиски минеральной воды. Вот такой показательный пример: нынешний известный город-курорт Белокуриха почитает Степана Ивановича как своего прародителя и даже памятник ему поставил. Благодаря С. И. Гуляеву были обследованы Белокурихинские радоновые источники. На этот счёт имеется много легенд, кто и как информировал горного специалиста. Но факт остаётся фактом – Степан Иванович серьёзно отнёсся к сообщениям местных жителей о целебных свойствах воды из местных тёплых источников – вода помогает от ряда болезней, её охотно пьёт скот… Узнав об этом ровно 160 лет назад, в 1866 году, от крестьян из Ново-Белокурихи, он нашёл этому научное объяснение и задался целью открыть лечебницу на Белокурихинских минеральных источниках. Как отмечают историки, Гуляев проявил здесь весь свой характер. Получив результаты химического анализа, он написал в «Вестник ИРГО», газету «Томские губернские ведомости», но ответа не дождался. Обратился в Министерство здравоохранения с проектом организации в Белокурихе всероссийской здравницы – проект был отклонён «за неимением средств». Тогда он построил скромную лечебницу на собственные средства. И это не было бизнесом – больные пользовались той лечебницей бесплатно. Так было положено начало исследованиям и строительству лечебниц Белокурихи.
Исследователь П. Голубев отмечал, что минералогические коллекции Гуляева «не были обширны и полны, но все – наиболее выдающиеся с научной стороны… Относительно каждого предмета коллекции хозяин знал все подробности его нахождения, распространения, условия образования и прочие сведения… Полными его коллекции никогда не могли быть: наиболее драгоценные экземпляры их тотчас же по получении он рассылал в те общества, членом которых состоял, или дарил их путешественникам». Львиную долю большой семейной библиотеки составляли издания по геологии и горному делу. Библиотекой могли пользоваться все желающие.
Будучи начальником V отделения Алтайского горного управления, кроме обязательной службы и своих постоянных исследований и изысканий, Степан Иванович с самого введения в Барнауле Городового Положения в 1877 году до своей смерти постоянно состоял гласным городской думы. Был попечителем народного образования. Помогал открытию частной школы Климова в Барнауле. Состоял в 11 научных организациях, в том числе и зарубежных.
Его рабочий день начинался с шести утра и заканчивался далеко за полночь. Откуда черпал человек силы на все эти поиски, опыты? И всё это делал на свои средства в свободное от службы время. Чудак человек! Возможно, и не все близкие одобряли его чудачества.
«Меня упрекают, – писал Степан Иванович незадолго до смерти своему зятю и первому биографу И. Я. Словцову, – что я сижу за камушками... Они хотят отнять у меня то удовольствие, которое составляет потребность моей натуры, они желали бы, чтобы я, попав в чиновничью колею, погрузился бы в неё, как улитка в раковину... Забавно бы вам (было бы) слышать, наверно, от кого-нибудь укоризны за то, что вы занимаетесь, кроме службы, разными науками. Да без этого жизнь человека мыслящего была бы тягостью!..»
А «чудачит» в Барнауле Степан Иванович, как говорится, по полной программе. Заказывает и по почте получает семена табака, помидоров, китайского клевера, саженцев яблонь, бука, ясеня и прочих растений. Сам же рассылает по множеству адресов семена облепихи, дикого чеснока, лука и так далее. Проводит опыты по выращиванию диковинных для Сибири растений на арендованном участке. В советские времена Алтай славился урожаями сахарной свёклы, а выращивать её первым в наших краях начал он – горный инженер Гуляев. Даже первый сахарный завод построил здесь он.
Практическое значение получил ряд изобретений С. И. Гуляева уже при его жизни и используется сегодня. Например, изготовление «экономической» обуви из ткани – из толстого холста, загрунтованного предварительно мелом и покрываемого затем олифою с примесью умбры или сажи. Развившийся промысел плетения шляп из соломы также обязан Степану Ивановичу.
В том, что в своё время Барнаул прославился на всю Российскую империю как законодатель шубной моды, тоже «виноват» Степан Иванович. День создания красителя для обработки овчин по методу барнаульца Степана Гуляева, датируемый 15 ноября 1868 года, стал переломным в шубном производстве. Краситель не только придавал изделию благородный цвет, но и сохранял природную мягкость меха. Главное – после такого окрашивания овчина не боялась воды. Шубы «барнаулки» из таких овчин пользовались большим спросом у населения и стали известны далеко за пределами Сибири и даже за рубежом.
«Чудаком он прослыл и по другой причине, – пишет В. Ф. Гришаев. – Должность Гуляева была воистину «золотой»: от него во многом зависело, дать или не дать ход заявке на разработку золотоносной россыпи, и заявитель не скупился на «благодарность». Но Гуляев с негодованием отвергал взятки. Он облагал служителей золотых промыслов другой «данью»: просил присылать ему записи народных песен, пословицы, поговорки, а также «камушки» (образцы минералов) и кости редких животных. Когда «золотой советник» переезжал на очередную квартиру, барнаульцы диву давались: у других господ возы ломились от добра, а у этого – ящики с камнями и костями, книжки да бумаги.»
Многие ценные книги и рукописи С. И. Гуляев передал в Императорскую публичную библиотеку, в Императорское Русское историческое общество; образчики серебросвинцовых и медных руд, сибирской монеты он выслал даже в Прагу.
До самой смерти своей С. И. Гуляев был на службе, прослужив беспорочно 70 лет без нескольких месяцев. Скончавшись на 85 году своей жизни (14 мая 1888 года), он пережил период расцвета и упадка Алтайских заводов.
В жизни Степан Иванович придерживался принципов, которые обозначил в письме к сыну Николаю: «Веди себя благородно и честно; не делай того, что запрещает совесть… избегай всего, оскорбляющего человеческое достоинство…».
ПамятникС. Гуляеву в Белокурихе
Достойный своего отца
Николай Степанович Гуляев, унаследовавший библиотеку и архив отца, всю жизнь придерживался и его нравственных принципов.
Родился он 9 мая 1851 года в Петербурге. Но с восьми лет, после назначения отца на Алтай, жил в Барнауле. Как отмечает Т. В. Тишкина, обучался Гуляев-младший в Барнаульском окружном горном училище, где немецкий и латинский языки преподавал В. В. Радлов, будущий востоковед, этнограф и археолог. Их отношения переросли в многолетнюю дружбу. После продолжил обучение в Томской губернской классической гимназии. Два года учился на юридическом факультете Петербургского университета, во время летних каникул в 1872 году он совместно с другом-студентом И. Платоновым предпринял заграничное путешествие, но опоздал к пересдаче экзаменов и был отчислен. Поступил на естественное отделение в Казанский университет, но, проучившись год, уволен из числа студентов «за невзнос платы за слушание лекций». Бывал за границей: в Германии слушал лекции по философии, в Швейцарии – по горному делу. Некоторое время жил в Омске у сестры, в семье Словцовых, где познакомился с Г. Н. Потаниным, Н. М. Ядринцевым, с учёными-исследователями шведской экспедиции. Побывал сам в двух экспедициях в Киргизскую степь. Эти путешествия повлияли на формирование круга интересов Николая Степановича – к археологии и коллекционированию древних предметов.
Впоследствии он проведёт огромную работу по археологии, обследуя и проводя раскопки уникальных исторических памятников, в том числе и в окрестностях Барнаула. Все находки переданы на хранение в краеведческие музеи Сибири и страны.
В течение двух последующих лет Николай сменил много мест работы. А в 1881 году по просьбе отца вернулся в Барнаул и приступил к руководству «Типографией наследников А. С. Гуляева». По материалам отцовской библиотеки и архива Николай Степанович основательно изучал горное дело, сибирскую историю, палеонтологию, минералогию. Он стал одним из членов-учредителей Общества любителей исследования Алтая. Выступал с серьёзными докладами, например: «О наводнении в Барнауле в 1793 году с планами разрушений, которое оно произвело», «Салаирские рудники в начале XIX столетия и современное их положение». Для горного инженера В. П. Мамонтова подготовил описание залежей каменного угля и железных руд в Кузнецком уезде Алтайского округа. Занимался подготовкой первого тома «Алтайского сборника». Словом, показал своё умение работать и с людьми, и с документами, что и определило его дальнейшую судьбу.
Николай Степанович Гуляев приумножил библиотеку и коллекции отца, а также развивал его интересы к различным наукам.
Вошёл в историю как крупный краевед и исследователь Сибири.
«В 1895 году Н. С. Гуляев по приглашению начальника Алтайского горного округа Н. С. Болдырева поступил на службу для приведения архивных дел в порядок, отмечает автор очерка о Гуляеве А. Д. Полякова. – Через год его назначили на должность архивариуса Главного управления округа, где он прослужил до конца своих дней. Н. С. Гуляев проделал большую работу по отбору и сохранению документов заводов и рудников. Выявлял особо интересные документы и составлял их описи. Составил опись «Делам Демидовского содержания», насчитывающую более 200 дел с хронологическим охватом с 1745 по 1799 год. В описи не только даётся перечень дел, но и рассказывается об истории возникновения того или иного документа, приводятся выдержки из них. Архивариус Н. С. Гуляев основательно изучил Барнаульский архив, знал также сибирские и столичные архивы. Он извлекал из них огромный и богатейший материал, в частности, по вопросу инородцев, горному делу и истории Алтайского округа. За консультациями к нему обращались горные инженеры, историки и другие специалисты».
Вместе с тем Н. С. Гуляев умело отделял зёрна от плевел, он хорошо понимал, что в архив стекается всё, важное и неважное, и решительно требовал очищения фондов от малоценных бумаг. К примеру, с 1911 по 1913 год по результатам отбора дел было уничтожено 9 524 столпа.
Всё проделанное архивариусом Гуляевым лежит в основе работы сегодняшнего краевого архива, за что нынешние исследователи ему благодарны. Впрочем, его заслуги не остались незамеченными и тогда: в 1906 году за добросовестный труд Н. С. Гуляеву были «Всемилостивейше пожалованы золотые с цепочкою часы с изображением Государственного герба из Кабинета Его Императорского Величества».
Удивительные документы не остаются без внимания краеведа Гуляева и выливаются в большие исторические труды. Так, в 1902 году в Барнауле вышла книга Н. С. Гуляева и П. А. Ивачёва «Колыванская шлифовальная фабрика на Алтае». Как отмечает А. Д. Полякова, «В одном из рапортов в Главное управление Алтайского округа за 1900 год Гуляев писал, что при разборе архива Салаирской конторы обнаружил интересный документ. В нём приводятся слова императрицы Екатерины II, передаваемые П. А. Соймоновым, в которых раскрываются мотивы, побудившие устроить на Алтае шлифовальную фабрику. Этот документ Н. С. Гуляев впервые приводит в книге».
С 1903 по 1914 годы параллельно со службой в архиве Н. С. Гуляев работал агентом «Золотопромышленного предприятия князя Александра Турн-и-Таксиса и доктора Иосифа Жаннэ». В круг его обязанностей входило следить за грузоперевозками, осуществлять расчёты с подрядчиками, оплачивать почтовые услуги и пересылать корреспонденции Змеиногорской конторы. Он был ценным работником для компании, поскольку обладал большой осведомлённостью о состоянии минеральных богатств округа и условиях их разработки.
По словам В. Ф. Гришаева, после того как заводы и рудники на Алтае были закрыты и округ перестал называться горным (1896), возникла опасность, что библиотека и музей, принадлежавшие горному ведомству, останутся бесхозными. В библиотеке насчитывалось к тому времени около 28 тысяч томов на русском, немецком, английском, французском и латинском языках. Это была первая в Сибири и одна из крупнейших в России технических библиотек. Впрочем, кроме технической, там было немало художественной, педагогической и другой литературы. Н. С. Гуляев приложил много сил для сохранения библиотеки и музея. Это был титанический труд. Но война с Германией, революционный перелом… Сложные времена. Музей удалось открыть лишь в 1918 году. Библиотека после всех мытарств «разъехалась» по разным городам. Подобная судьба ждала и семейную библиотеку Гуляевых.
«Испытывая в конце своей жизни нужду и лишения, больной Николай Степанович продолжал работать над архивными делами дома, – пишет Т. В. Тишкина. – Тогда же он решил продать Каракорум-Алтайской уездной земской управе библиотеку и коллекции, чтобы поправить своё финансовое положение и сохранить наследие семьи в едином целом. Однако по различным обстоятельствам и с течением времени богатое собрание Гуляевых претерпело значительные утраты».
Историк из республики Алтай Л. Н. Мукаева отмечает, что значительную часть гуляевской библиотеки составляла литература по геологии, минералогии и горному делу. В настоящее время из 1295 книг, переданных в 1919 году Каракорум-Алтайской управе, в фондах Национального музея Республики Алтай имени Анохина осталось 162 единицы хранения, к трудам по геологии и горному делу относятся 23 книги и шесть выпусков «Горного журнала», что составляет около пятой части от поступления.
Скончался Николай Степанович Гуляев 30 ноября 1918 года и был похоронен рядом со своим отцом на Нагорном кладбище.
Автор: Надежда Гончарова